Константин Бондарь родом из Амурской области, вырос в Краснодарском крае, а служил в Еврейской автономной области, недалеко от города Облучье. Его призвали в автомобильные войска в 1999 году. Сейчас живет в Петербурге, женат, есть дочь, работает «полученной» еще в армии профессии – водитель.
«Как только мы часть «деды» сразу расставили все точки над «и»: выполнять их приказы. В неофициальной обстановке приказывалось заправить постель, помыть за ними, постирать носки, - много всего по мелочам, - рассказывает Константин. - «Прописку» особо не получали – бегали в противогазах, мыли туалеты. Уборщиц-то не было, вот туалета и передавалось, как переходящее «знамя».
приказ не выполнялся, могли «в открытую» побить, бросить табуреткой в голову. Драки в армии простые – собираются толпой «деды» и По лицу не бьют, чтобы не было синяков: бьют в грудь, ноги, колени. А у нас, как и почти везде в армии, каждое утро проводился телесный осмотр. Так били виртуозно, без синяков. Если и были синяки, то приходилось что-то придумывать.
Помню, как первый раз побили в армии. Впрочем, было это один раз всего за всю службу. Надо было однажды чужую форму утюгом. В роте утюг один, я просто не стал это делать - очередь была большая. В результате получил – в драке проиграл, после чего долго ставили в «плохие» наряды. Самый худший наряд – дневальный роте. До начальства, естественно, не дошло.
Офицерам жаловались, хоть они сами и интересовались. Если один раз удавалось «раскрутить» тебя, кто кого ударил, то в роте уже после этого не уважали – становился «стукачом». был прост: не хочешь что-то делать – заставь Всегда находились те, подшивал кителя, стирал воротнички, нашивал шевроны, застилали кровати. Бегали в магазины, водку таскали, конечно, это везде есть. Такого, чтобы наркотики приносить, не было. И цыгане у ворот части не торговали героином и анашой.
А «стукачей» ведь не только в армии не любят. Был у нас парень один, пожаловался как-то начальству… А потом этот солдат сбежал из караула, я был как раз помощником начальника караула. Его поймали месяца через полтора, он почти добежал до дома. Выяснилось, что он на кого-то из старослужащих «настучал», и его перед караулом избили. Причем, сказали «вернешься – получишь еще». Вот и испугался, убежал. Его побег подставил под удар мое увольнение. На тот момент я ходил в караул, и все мои подчиненные (6 человек) были «молодые».
Было еще случаев «самоволки». Один солдат убежал – девушка замуж вышла, причем, парень уже отслужил больше года, а вот любовь до побега Его поймали через полгода, что с ним сделали неизвестно, мы узнали обо всем по телеграмме, пришедшей в часть.
Был побег еще к нам он никакого отношения не имел, присягу не принял. Ему просто сразу захотелось домой. Поймали на второй день, строго предупредили в штабе, что за такие побеги – трибунал. Повезло, что не успел присягу принять.
Свободное время первый год у меня отсутствовало: занятия, строевая подготовка, 2 часа свободного времени уходили на тренировки – стелили кровать, чистили сапоги, готовились к нарядам, мылись и брились.
Потом постепенно «поднимался» вместе с увеличением срока прохождения службы. «Годишники» следили за молодежью, были ответственными за вновь прибывших. После года уже сам призывников гонял. Старший призыв все был надо мной, а вот новобранцы уже мыли туалеты.
Проблема в мне кажется, очевидна: отбор изначально неправильно поставлен – призывают тех, кого стоило бы оставить дома, больных людей. У нас в части одного списали по болезни – у него были ноги больные, суставы. его из госпиталя привезли с бумагой комиссации, врач сказал: «Зачем тебя вообще призвали?!».
Еще одного солдата списали психической неуравновешенности. Неадекватным он был, действительно. А один не доехал – припадок эпилепсии в поезде и - домой, обратно.
Призывные комиссии, мне кажется, у неправильно работают. Надо обращать внимание не только на физические данные, но и на умственные. У нас служил человек – настоящий дурачок. Его загнали на хозблок, чтоб никто не видел и не слышал, а потом списали. Зачем такой солдат армии, и зачем такому человеку армия?».
«армейской жизни» в последние годы особо пестрят «неуставными отношениями», старослужащих», Не далее как в самом начале апреля мать курсанта челябинского летного училища, покончившего с собой (АНН уже писало об этом случае), распространила информацию о результатах осмотра тела Никиты Самитова после эксгумации. По мнению экспертов, курсанта «довели до такого конца». В Новосибирске в это же время был осужден рядовой, зарезавший своего мучителя-«деда» за издевательства. И, конечно же, вся страна помнит громкие «дела Сычева и Рудакова», оставшихся навсегда инвалидами после издевательств и избиений в армии.
Имеют ли мужество высшие чины армии признать подход к отбору призывников в российскую неправильным? Ведь далеко не каждый призывник попадает в казарму по своей воле. И опять же, нужны ли слабохарактерные, физически слабые люди России в качестве защитников Отечества? В давно назрела так называемая армейская реформа, так может быть стоит начать ее с самого начала - принципа отбора не только по физическим данным, но и по моральной устойчивости. Может быть, слабохарактерному, не приспособленному к «дворовым» законам казарм смысл не заканчивать свою «карьеру» в самом начале обучения в вузе. Ведь из жертвы «дедовщины», в результате, ни солдата толкового, ни ученого не выйдет.